Метеорит не оставляет пепла - Анатолий Шинкин

– А селяне?

– Как обычно. Вымирают потихоньку.

– Охренеть! Не прозевай поворот. Три, два, один, пошел!

Серега аккуратно сработал штурвалом, и экранолет вычертил идеальный вираж с набором высоты. Почти сразу на приборной панели пропел скайп, а монитор заполнило лицо командира Иваноффа. Я обернулся и кивком подозвал Вику и Леху.

– Андрей, вы где пропали?

Голос командира мне совсем не понравился, и я поспешил выложить заранее отрепетированную речь:

– Согласно вашему приказу, в двадцать ноль-ноль вывез стартующие экипажи в деревню Заречье. Провел методические занятия и мероприятие по психологической совместимости. Замечаний к членам экипажей нет. Сегодня в девять ноль-ноль экранолетом из Заречья направляемся на стартовую позицию.

Теперь оставалось надеяться, что генерал воспримет мою подсказку, а это в его интересах: для службы безопасности он такая же мошка, как и мы.

– Сразу после приземления зайдите ко мне, нужно уточнить отдельные детали маршрута, – и опять мне не понравился голос Иваноффа: слишком большая пауза после моего доклада.

– Есть, генерал.

Скайп отключился, а я взглянул на Леху:

– Ну? Рожай, психолог.

– Нельзя вам туда. Генерал врет, врет плохо. Конечно, и ты не блистал, но у тебя за плечами поддержка товарищей, а у генерала за спиной Служба безопасности.

– Поэтому наше спасение – корабли, – продолжил я.

– Вы не хотите выполнить приказ? – Вика наклонилась вперед, на ее щеках снова начали наливаться некрасивые бурые пятна.

– Генерал нас сдает, – упрямо повторил Леха.

– Но точно ты этого не знаешь!

– Я из колена Касандрова, – попробовал шутить Леха, – предвижу.

– Ты готов пойти на поводу этого гражданского огрызка? – развернула в мою сторону остренькие лисьи зубки Вика. – Вместо того, чтобы явиться в штаб…

– И рассказать службе безопасности, что нас бомбит не Планета Негодяев, а родное правительство, создавая образ врага и поднимая патриотические настроения, а заодно развязывая себе руки для подавления инакомыслия. Время от времени Родина подтягивает на шее своих детей удавку, чтоб не забывали, кому кланяться. Мы свидетели, Вика, а свидетелей принято убирать. Леша, ты читал много разных книжек. Скажи, я не прав?

– Прав, Андрюха, – Леха, подавляя обиду, кивком дополнительно подтвердил мою правоту и попытался взять Вику за плечи. Она нырком вывернулась из его рук и через мое плечо потянулась к скайпу.

Леха перехватил ее руку и тут же рухнул от удара локтем в грудь. Обаятельная девушка, хорошо, если не проломила парню грудину, а он уже начинал чувствовать себя влюбленным… Я обхватил Вику правой за шею, быстро, но не резко, чтобы не сломать позвоночник, опустил руку вниз, левой собрал и защелкнул в «браслеты» руки. Не отпуская, провел Вику через салон и приковал к заднему шпангоуту экранолета.

Мельком отметил, что никто из женского экипажа не опустил глаза и не отвел взгляд в сторону, значит, все на моей стороне.

– Девушки, вооружаемся, – пока девчата распаковывали и разбирали бластеры, поставил задачу. – Серега останавливаешься около их трапа. Девчата сразу в корабль, блокируете входной люк, и «ключ на старт» – двадцатисекундный отсчет. У меня на часах сработает таймер. Мы должны за пять минут добраться до своего корабля и повторить ваши движения. Вика с нами. Вопросы?

Тишина была ответом, только Надежда сверкнула улыбкой. Я оглянулся. Леха уже поднялся с пола, вытер губы ладонью и с недоумением рассматривал кровь на тыльной стороне.

– Добавка, девушки. Первым пилотом пойдет Надежда. Взлетаем по оговоренным параметрам, а там вскроем пакет с приказом.

– У нас есть пакет?

– После старта напишу. Все, придвигайтесь ближе к дверям. Леха, Сашка, к окнам.

Мы подлетали к космодрому. На взлетной площадке в километре друг от друга окутывались паром громады транспортов – наш «Витязь» и «Надежда», для женской команды, а между ними жучками на стекле дежурили два бронетранспортера. Служба Безопасности землян показывала классную работу.

– Серега, давай к штабу. Сделай вид, что собираешься садиться, – БТРы сначала нерешительно, а потом, резко увеличив скорость, покатили в нашем направлении. – Полный газ! Девчата приготовились.

Экранолет скользнул навстречу бронемашинам, перелетел через их башни и плавно спланировал к трапу корабля.

– Девчата, ни пуха…

– К черту! – весело крикнула в ответ Надежда.

БТРы не успели развернуться, а экипаж уже захлопнул за собой шлюзовой люк.

– Серега, жми!

Всего километр, плевое расстояние для экранолета, но бронетехника уже мчалась наперерез, шарили, нащупывая цель, орудия на башнях. Серега резко рванул аппарат вверх, и первые очереди снарядов прошли ниже. У меня на руке пискнул таймер, – через двадцать секунд девчата взлетят. Наш черед через пять минут.

Серега маневрировал, сбивая противнику прицел, но и мы пока сжигали бластерами бетон вокруг плюющихся огнем машин. Чудовищный грохот накрыл космодром, заставив приостановиться атакующих, прижал к бетону экранолет, – вырываясь из огня и дыма, уходила в небо «Надежда». «И Надежда на «Надежде,» – шутка помогла сосредоточиться.

– Есть! – получилось вогнать все три заряда в баки с горючим. БТР вспыхнул, а потом и взорвался, но раньше успел выстрелить в нашу сторону самонаводящуюся ракету. Поводя красной головкой из стороны в сторону, блестящая сигара нащупала цель и устремилась в нашу сторону с неотвратимостью судьбы. Это и называется «заглянуть в глаза смерти».

Конец ознакомительного фрагмента.